vagram

http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=459638

И недорого, надо сказать. Покупайте, пока она там еще есть.

Дмитрий Быков

Теодицея

Не всемощный, в силе и славе, творец миров,
Что избрал евреев и сам еврей,
Не глухой к раскаяньям пастырь своих коров,
Кучевых и перистых, — а скорей
Полевой командир, небрит или бородат,
Перевязан наспех и полусед.
Мне приятно думать, что я не раб его, а солдат.
Может быть, сержант, почему бы нет.

О, не тот, что нашими трупами путь мостит,
И в окоп, естественно, ни ногой,
Держиморда, фанат муштры, позабывший стыд
И врага не видевший, — а другой,
Командир, давно понимающий всю тщету
Гекатомб, но сражающийся вотще,
У которого и больные все на счету,
Потому что много ли нас вообще?

Я не вижу его верховным, как ни крути.
Генеральный штаб не настолько прост.
Полагаю, над ним не менее десяти
Командиров, от чьих генеральских звезд
Тяжелеет небо, глядящее на Москву
Как на свой испытательный полигон.
До победы нашей я точно не доживу —
И боюсь сказать, доживет ли он.

Вот тебе и ответ, как он терпит язвы земли,
Не спасает детей, не мстит палачу.
Авиации нет, снаряды не подвезли,
А про связь и снабжение я молчу.
Наши танки быстры, поем, и крепка броня,
Отче наш, который на небесех!
В общем, чудо и то, что с бойцами вроде меня
Потеряли еще не все и не всех.

Всемогущий? — о нет. Орудья — на смех врагу.
Спим в окопах — в окрестностях нет жилья.
Всемогущий может не больше, чем я могу.
«Где он был?» — Да, собственно, где и я.
Позабыл сказать: поощрений опять же нет.
Ни чинов, ни медалей он не дает.
Иногда подарит — кому огниво, кому кисет.
Скажем, мне достались часы «Полет».

А чего, хорошая вещь, обижаться грех.
Двадцать пять камней, музыкальный звон.
Потому я и чувствую время острее всех —
Иногда, похоже, острей, чем он.
Незаметные в шуме, слышные в тишине,
Отбивают полдень и будят в шесть,
Днем и ночью напоминая мне:
Времени мало, но время есть.

http://wirade.ru/cgi-bin/wirade/YaBB.pl?board=polit;action=display;num=1252674504

Кто что об этом думает?

* * *

Пожалуй, скопирую сюда сказанное по ссылке.

Тема: прием в российские вузы, 2009

1. Интересная статья:

http://www.lenty.ru/gobest.html?http://lenty.ru/cgi-bin/gop.cgi?http://l i.ru/go?http://www.newsland.ru/News/Detail/id/408092/@1429

Краткий личный комментарий. Еще не знаю, произошла ли катастрофа: по моим личным наблюдениям, более или менее все абитуриенты, кто был достоин поступить, в итоге поступили (*). Но вот количество энергии, бесполезно переведенной в тепло, возросло НАМНОГО - это точно.

(*) Но это легко может быть аберрацией. Мне известна в основном ситуация в МГУ, а она вряд ли репрезентативна для российских вузов в целом. Хотя бы потому, что в МГУ действует мощная система дополнительных испытаний, которую большинству вузов иметь, насколько я понимаю, запрещено.

2. Повешу ссылку на аналитический доклад трехлетней давности:

http://testolog.narod.ru/Ege16.html

И вот еще:

http://testolog.narod.ru/Education51.html

3. И вот еще. Просто статьи:

http://www.mat.univie.ac.at/~neretin/obraz/ege.htm
http://www.mathsoc.spb.ru/forum/varianty.html
http://www.mat.univie.ac.at/~neretin/obraz/y.html

Пересказывать не буду, но маленькую цитату приведу. Описываю эволюцию экзаменов по математике, Неретин, дойдя до некоторого места, говорит: "Так родилась новая отрасль человеческого знания - математика вступительных экзаменов". Дальше речь идет о том, что с введением полной унификации проблема только усугубится. В хороших школах будет отдельно изучаться математика (физика, биология), и отдельно - подготовка к ЕГЭ по математике (физике, биологии)*. Что будет в плохих, даже боюсь себе представить.
Причем здесь речь идет только о чисто профессиональных вещах, о существе предмета. Без анализа социальных аспектов.

*Особенно подчеркиваю, что это не риторическое преувеличение. Это УЖЕ буквально так.

4. И еще. Исключительно интересная статья, показывающая, чем нам грозит экзаменационная реформа, будь она доведена до логического конца:

http://nauka.relis.ru/05/0412/05412020.htm

* * *

Итак, кто что думает?

Life

What is our life? A play of passion, 
Our mirth the music of division, 
Our mother's wombs the tiring-houses be, 
Where we are dressed for this short comedy. 
Heaven the judicious sharp spectator is, 
That sits and marks still who doth act amiss. 
Our graves that hide us from the setting sun 
Are like drawn curtains when the play is done. 
Thus march we, playing, to our latest rest, 
Only we die in earnest, that's no jest. 

Sir Walter Raleigh

* * *

Уолтер Рэли

Жизнь

Что жизнь? Мистерия людских страстей,
Любой из нас - природный лицедей.
У матери в утробе мы украдкой
Рядимся в плоть для этой пьесы краткой.
А небеса придирчиво следят:
Где ложный жест, где слово невпопад,
Пока могила ждет развязки в драме,
Чтоб опустить свой занавес над нами.
Все в нас - актерство, до последних поз!
И только умираем мы всерьез.

Перевод Григория Кружкова.

Образцом научного гения я всегда считал Альфреда Лотара Вегенера.
Все началось с того, что человек взглянул на глобус и обратил внимание на сходство начертания двух берегов Атлантического океана, восточного и западного.
Разумеется, он был не первым, кто это заметил. Такие вещи замечают тысячи людей, это ясно. Просто в подавляющем большинстве случаев отсюда ровно ничего не следует: человек пропускает замеченный факт по краю сознания, как курьез или - еще чаще - как случайность, и на этом акт восприятия кончается.
Чтобы придать значение подобному факту и начать над ним всерьез думать, нужен некий "поворот глаз" (как могли бы сказать греки), или "детское зрение" (как мог бы сказать Тынянов).
Вот у Вегенера это было. Он спросил себя: а что, если совпадение берегов Атлантического океана _не случайно_? - и начал всесторонне обдумывать этот вопрос с точки зрения образованного физика. Возможные объяснения, способы проверки, следствия.
Результатом стала теория дрейфа континентов, о которой можно без преувеличения сказать, что она стала первой в мировой науке теорией Земли.
Разумеется, не все утверждения, стоящие в публикациях Вегенера, оказались потом верны. Так не бывает вообще никогда. И это не главное. Главное, что его теория _впервые_ объединила наши знания о планете Земля в четкий и единый сюжет. Это можно показать с физической картой мира в руках: то, что до Вегенера приходилось примитивно запоминать, после него стало возможно просто _читать_.
В теории дрейфа континентов со времен Вегенера поменялось почти все. И то сказать, уже почти сто лет прошло. Значительную часть его конкретных утверждений возникшая в 1960-х годах теория тектоники плит просто отвергла. Не мне судить о том, где больше прав Вегенер, а где адепты глобальной тектоники; это и неважно, сам процесс смены взглядов абсолютно закономерен. Все конкретные факты могут поменяться, но общая система представлений останется той же. Язык, на котором люди говорят друг с другом, останется тем же. Именно это называется научной парадигмой.
И родилась эта парадигма из нескольких ключевых утверждений, которые смог сформулировать Вегенер, после того как взглянул на карту мира и немного (весь процесс занял года два) подумал над результатом.

* * *

Так вот, недавно я осознал, что гений, вполне подобный Вегенеру, есть и в зоологии. Точнее, в сравнительной анатомии, в учении о планах строения.

http://www.britannica.com/EBchecked/topic/532169/Adam-Sedgwick

Знакомьтесь: профессор Адам Седжвик.
Не путать с его двоюродным дедом, который тоже Адам Седжвик - знаменитый геолог, выделивший кембрийскую и девонскую системы.
Годы жизни Адама Седжвика-младшего - 1854-1913. Прожил 58 лет, средний возраст. Викторианец позднего поколения, современник Шерлока Холмса и профессора Челленджера (разумеется, знакомый с прототипами последнего и вообще человек из той же среды). Профессиональный ученый без каких-либо особых внешних событий в жизни. Почти вся его жизнь связана с Кембриджем - там он учился, там же и преподавал. Ученик, коллега и преемник Фрэнсиса Мэйтланда Бальфура, которого "Энциклопедия Британника" называет основателем современной эмбриологии (это преувеличено, но в значительной степени справедливо). После того, как Бальфур погиб (а погиб он в возрасте 30 лет - разбился в горах в Швейцарии), 26-летний Седжвик взял на себя руководство его школой. Еще через два года он опубликовал знаменитую работу "О происхождении метамерной сегментации и некоторых других морфологических вопросах", которую цитируют до сих пор. И правильно делают, потому что никакой теории, превосходящей по четкости и объяснительной силе цикломерную теорию Седжвика, в сравнительной анатомии _нет_.
Кратко: это теория, согласно которой (1) рот и анальное отверстие двустороннесимметричных животных (во всяком случае, первочноротых) образовались в результате перетяжки длинного щелевидного рта предкового кишечнополостного, (2) мезодермальная сегментация образовалась в результате отшшнуровки выростов гастральной полости этого кишечнополостного, (3) примитивные двустороннесимметричные животные (хотя и не факт, что _все_) были сегментированными и имели сквозной кишечник, (4) в любом случае сегментация есть свойство плана строения, заложенное уже на двуслойной (а не трехслойной) эволюционной стадии.
У Седжвика есть частные утверждения, с которыми согласиться невозможно, и сам бы он не согласился, если бы знал современный материал. Но есть и интересные следствия, касающиеся, например, нервной системы, которые по сей день остаются в полной силе. Его теория поражает тем, что она логически выводит очень сложные вещи из тезиса, который впоследствии озвучил Холдейн: "Сравнительная анатомия есть история борьбы за увеличение относительной поверхности тела". Кишечнополостное увеличивалось - телу с большим абсолютным размером уже нужна была транспортная система - появились выросты гастральной полости. А дальше можно рассматривать, как эта базовая конструкция преобразуется в планы строения кольчатых червей, членистоногих, моллюсков, хордовых.
Что я бы подчеркнул:
1. Теория Седжвика родилась совершенно так же, как теория Вегенера. Он случайно обратил внимание на сходство бластопора онихофоры, развитие которой изучал, и рта какого-то кораллового полипа: оба выглядели как вытянутая щель. Любой нормальный человек не придал бы такому сходству никакого значения. А Седжвик задумался. И, задумавшись, обнаружил, что факты сами ложатся в логическую последовательность. Ну, и довел эту последовательность до конца. Только и всего.
2. Теория Седжвика была дейстительно абсолютно новой. Правда, он сам называет двух своих предшественников (Ланг и Бальфур), но ключевых утверждений, касающихся происхождения сегментации, у них не было ни в каком виде.
3. От Седжвика требовалась большая смелость. Известно (и уже тогда было известно), что раннее развитие животных крайне изменчиво. Щелевидный бластопор, который перетягивается посредине, есть у очень немногих организмов; в подавляющем большинстве случаев судьба бластопора бывает какой-нибудь другой. У современных животных с полимерной сегментацией мезодермальные сегменты почти никогда не образуются как выросты первичного кишечника; единственное исключение - ланцетник. Смелость нужна была, чтобы _выбрать_ из огромного разнообразия путей раннего развития животных именно эти варианты, сравнительно редкие, и заявить, что как раз они являются первичными и отражают эволюционный путь. И, по возможности, не ошибиться при этом.
Седжвик выбрал. И, судя по всему, не ошибся. Уже сейчас, когда биология развития вышла на новый уровень и мы (отчасти следуя моде) постоянно оперируем данными об областях экспрессии гомеозисных генов, его теория подтверждается этими данными вновь и вновь.
И это _единственная_ теория такого качества в сравнительной анатомии, вот в чем штука. Она до сих пор вмещает в себя все факты (включая новые) и дает логическую основу для создания новых гипотез.
Человек, способный такое придумать, как раз и называется гением.

Потому что до сих пор я почти не знал этого поэта и совсем не знал эту вещь, к стыду своему.
Ссылка вот:

http://wyradhe.livejournal.com/64070.html,

а дальше я просто воспроизведу здесь все, что по ней сказано.

===================================

Семен Липкин, сам отвоевавший свое от и до, в 1951 написал ответ на знаменитое сталинское: "Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!..."

Ответ называется "В Шатре".

Я был рабом в стране Ирана,
Рабом и правнуком раба,
Когда запела утром рано
Тревоги бранная труба.

Надсмотрщик наш взглянул на ригу,
И начал вежливую речь:
«Смените мирную мотыгу,
Друзья мои, на грозный меч.

Единым телом станем ныне,
Сатрап и всадник, жрец и раб:
Дыханьем ночи и пустыни
Повеял кочевой араб.

Он сеет смерть с восторгом диким,
Глотает ящериц живьем,
Не озаренный светлоликим
Всеочищающим огнем".

Нам выдали мечи и луки,
В шатрах походных спим сейчас,
И воинской, мужской науке
Начальник храбрый учит нас.

Не он увел мою невесту
И ложь за правду выдавал.
Не он, молясь и чтя Авесту,
Колесовал, четвертовал.

Не он во мраке подземелья
пытал, разгневан, верных слуг,
Не он побил меня с похмелья
И продал мать мою на юг.

Сегодня мне сказал он с лаской:
— Один живешь ты иль женат?
Жены вернее - меч дамасский.
Ну, отдохни, рога трубят...

А между тем бегут в испуге
Иранцы от магометан.
Жива ли мать моя на юге?
Приказа ждет наш бранный стан.

Приставив латы к изголовью,
На меч гляжу я в тишине,
Еще не обагренный кровью
Врага, неведомого мне.

Впервые получив оружье,
Чтоб гибель принести врагу,
Я земледелец неуклюжий,
К нему привыкнуть не могу.

Но чувствую: к чему приемы
Душе, кипящей от обид?
Встань предо мною, враг знакомый,
И месть моя заговорит!

Страданию не нужен опыт,
Страданию послушна сталь.
Уснули гул, и пыль, и топот,
И я гляжу, бессонный, вдаль.

Мерещится мне дымный город
И там, в шатре, объятый тьмой,
От горла до пупа распорот,
Лежит в крови начальник мой.

Читал тут статью Марии Галиной о творчестве Елены Михайлик и набрел на место, от которого потерял дар речи.
Даже не в плохом смысле. Просто обалдел: что, вот оно на самом деле так?..
Вопрос, понятно, риторический, но я и правда не знаю, как к этому утверждению относиться.
То ли это выпендреж или проявление дешевого снобизма (со стороны автора статьи). То ли, наоборот, автор прав, а я чего-то не понимаю. То ли вообще все гораздо сложнее, чем я думаю.

Статья:

http://magazines.russ.ru/znamia/2009/2/ga25.html

Цитата:

Эволюция автора (а я давно слежу за тем, как пишет Елена), по-моему, происходит в правильном направлении — от типично “бардовских текстов” (кое-какие ранние стихи Елены положены на гитару и поются любителями, что, с моей точки зрения, говорит о них скорее плохо, чем хорошо) к сложным филологическим и смысловым играм...

Не буду больше комментировать, но мне интересно, кто что про это скажет еще.

Кажется, я оказался прав.
Напомню предысторию. Прошлой осенью мне предложили в институте сделать обзор современных данных о проблеме сегментации головы позвоночных, по возможности сведя эти данные вместе и сопроводив собственными выводами. Я поежился, но взялся. Проблема эта - сложнейшая, ее история отсчитывается со времен Гёте. Слава Юпитеру, мне не надо было перелопачивать литературу за все двести лет - я прорабатывал статьи последних полутора десятилетий, примерно с 1992 года. И вот их изучил, надеюсь, достаточно полно и тщательно. Благо объект - анатомия головы позвоночных - мне сравнительно неплохо знаком.
В итоге я сделал обзор, в котором сформулировал некий вывод. Исходная проблема, собственно, заключается в том, состоит ли голова позвоночных из СЕГМЕНТОВ (таких, какие мы видим в теле кольчатого червя или членистоногого), и если да - то сколько этих сегментов? Версий за последние полтора века предложено было много, и я предложил свою: ответ на главный вопрос - да (голова сегментирована), и сегментов ПЯТЬ. Премандибулярный, мандибулярный, гиоидный, 1-й метагиоидный, 2-й метагиоидный.
Из фактов, жестко связанных с этой схемой, следовал ряд выводов, в том числе филогенетических. О родстве хордовых с членистоногими, или по крайней мере о том, что их сегментация гомологична и унаследована от общего сегментированного предка. Да, я сейчас всерьез так думаю.
Важно, что вся эта схема была получена и выводы были сделаны БЕЗ использования палеонтологических данных. Абсолютно сознательно: я хотел посмотреть, какую модель можно выстроить на основании чисто сравнительно-анатомических и эмбриологических фактов, а потом обратиться к палеонтологии и проверить ее.
Обратился. Проверил. Оказывается, есть такой тип Vetulicolia - странные раннекембрийские сегментированные твари с жаберными щелями, которых кое-кто считает базальной группой вторичноротых, а кое-кто даже родственниками вторичноротых и членистоногих одновременно. Сегодня я добрался до сводки по ним (статья Шу, китайского палеонтолога, который их и открыл), и меня, естественно, интересовало, сколько у них жаберных щелей.
Ответ: жаберных щелей ПЯТЬ. Сошлось. Даже не ожидал, что так сойдется.
Значит, их действительно изначально было пять, а дальше шла полимеризация (а не олигомеризация, как мы раньше думали).
И я теперь могу, не слишком (в данный момент) боясь ошибиться, нарисовать общий план строения позвоночного. Там и правда пять первичноголовных сегментов.
А о выводах надо еще подумать...

* * *

Вообще, изучение планов строения ("баупланов") - совершенно захватывающая область. Люди со вкусом это уже в начале XIX века понимали, надо сказать.

Константин Кавафис

ВТОРАЯ ОДИССЕЯ

Великая вторая Одиссея,
быть может, больше первой, но, увы, —
и без гекзаметра и без Гомера.

Как мал ему теперь родимый дом,
как мал ему теперь родимый город,
и вся его Итака так мала.

Когда любовь и нежность Телемаха,
и верность Пенелопы, и седины
его отца, и давние друзья,
и преданность подвластного народа,
и отдых без тревог под отчим кровом
проникли в сердце странника морского —
они лучами счастья загорелись.

И как лучи, погасли.

Жажда моря
проснулась в глубине его души.
И он возненавидел воздух суши.
Тревожили покой его ночами
видения прекрасной Гесперии.
Тоска по странствиям его томила,
по тем рассветам, когда входишь в гавань,
которую с неизъяснимым счастьем
ты видишь этим утром в первый раз.
Тогда любовь и нежность Телемаха,
и верность Пенелопы, и седины
его отца, и давние друзья,
и преданность подвластного народа,
мир и покой под отчим кровом — стали
ему невыносимы.
Он ушел.

И вот уже Итаки берега
скрывались постепенно за спиною,
он плыл на запад, паруса наполнив,
к иберам, к Геркулесовым столпам,
Ахейское пересекая море,
и чувствовал, что оживает вновь,
и опадают тягостные узы
постылых дел домашних, наполняя
его гонимое судьбою сердце
холодной радостью, свободной от любви.

Ну, и как мы будем жить еще и с этим?

http://www.mk.ru/social/education/4519.html

Выкрутимся, конечно, как-нибудь. Но уж очень неприятно.

Чрезвычайно интересная статья, разбирающая на конкретном примере возможный механизм рождения научных мифов:

http://www.insecta.bio.pu.ru/z/pdf/Kluge1996-939-944.pdf

Оговорюсь: я отнюдь не специалист по членистоногим и не знаю, прав ли в обсуждаемом здесь вопросе Клюге или его оппоненты (среди которых такие гиганты, как Шаров и Расницын). Но мыслит он (Клюге) здорово. Я очень впечатлен и всех, интересующихся систематикой или эволюцией, призываю почитать его.

Тут недавно a_kokorin заставил задуматься:

http://a-kokorin.livejournal.com/26556.html#cutid1

Для тех, кому лень лезть по ссылке - там предлагается назвать пять фантастических романов, которые вы считаете самыми лучшими.
Поддерживаю предложение и привожу свой список. Оговариваю, что он _заведомо_ субъективный и неполный (например, сюда не вошло ни одно произведение великого Уэллса). Сюда включены только те книги, которые я отношу в первой пятерке вообще без малейших раздумий и сомнений.
Итак:

Аркадий и Борис Стругацкие, "Трудно быть богом".
Станислав Лем, "Фиаско".
Андрей Лазарчук, "Транквилиум".
Саке Комацу, "Гибель дракона".
Джек Финней, "Меж двух времен".

Ваши варианты?